Орест Адамович [13(24).3.1782, мыза Нежинская, близ Копорья, ныне Ленинградская обл.,-17. 10. 1836, Рим], русский живописец и график, представитель романтизма. Внебрачный сын крепостной, К. в 1788 получил вольную и был определён в Воспитательное училище при петербургской АХ, в которой до 1803 учился у Г. И. Угрюмова и Г. Ф. Дуайена и до 1809 состоял пенсионером (стипендиатом); с 1812 академик. В 1805 К. присудили золотую медаль за картину "Дмитрий Донской на Куликовом поле" (Русский музей, Ленинград). Но своё призвание К. нашёл в портрете, который стал для него средством утверждения в искусстве нового, отвечавшего романтическим устремлениям эпохи взгляда на человека как на внутренне независимую личность. Среди ранних работ К., разнообразных по творческим исканиям, выделяются портрет его отчима А. К. Швальбе (1804, Русский музей) и "Автопортрет с кистями за ухом" (около 1808-09, Третьяковская галерея), в которых образы властного старика и вдохновенного юноши созданы живописными средствами, навеянными картинами Рембрандта и др. старых мастеров.

В 1809-11 К. жил в Москве и Твери (ныне Калинин). В портретах А. А. Челищева (около 1809 или 1810-11, Третьяковская галерея), Е. В. Давыдова (1809, Русский музей), выделяя лица светом на темном фоне, используя контрасты пятен насыщенного цвета, К. достигает романтической приподнятости образа, особой эмоциональной насыщенности в раскрытии психологического состояния модели. Присущие человеку индивидуальные характер и строй чувств подчёркнуты К. и в парных портретах четы Ростопчиных (1809, Третьяковская галерея), в которых созерцательному настроению Ростопчиной противопоставлены энергия и темперамент её супруга. Непредвзятое, чуждое сословным предрассудкам отношение к человеку знаменуют рисунки К. этих лет ("Слепой музыкант", итальянский карандаш, 1809, Русский музей).

Живя с 1812 в Петербурге, К. создаёт ряд графических портретов, в которых участники военных событий и духовно близкие художнику люди запечатлены то в порывисто-беглом наброске (портрет Е. И. Чаплица, итальянский карандаш, 1813;), то в тщательно отделанном рисунке, подцвеченном нежными тонами пастели (портрет Н. В. Кочубей, итальянский карандаш, пастель, 1813, Всесоюзный музей А. С. Пушкина в г. Пушкин). Эти портреты фиксируют едва уловимые оттенки настроения, движения чувств, и вместе с тем многие из них проникнуты духом героической самоотверженности. Поездка в Италию (1816-22) пробуждает у К. тяготение к чёткости, определённости формы, к обобщенности характеристик (портрет А. М. Голицына, около 1823, Третьяковская галерея); здесь же он делает попытки создать историческую картину. Душевный кризис К. после разгрома восстания декабристов 1825 изменяет строй его живописи. Он обращается к манере письма, близкой живописи позднего классицизма. В 1827 он создаёт поэтичный портрет А. С. Пушкина (Третьяковская галерея), в котором воплотились высокие представления К. о творческой личности. Однако в произведениях К. всё больше проявляются сухость формы либо внешняя красивость. К. стремился включиться в общий для русского искусства тех лет процесс становления реализма, аналитический характер которого остался чужд творческому методу художника. В Италии (куда он вновь уехал в 1828) К. делает попытки раскрыть более разносторонне психологическое состояние людей через их взаимное общение (групповой портрет "Читатели газет в Неаполе", 1831, Третьяковская галерея), но нередко приходит к внешней описательности и умозрительности решений (портрет М. А. Потоцкой и С. А. Шуваловой с эфиопкой, около 1835, Киевский музей русского искусства).